-Ну давай на примере.

-Вы знаете историю про барона Мюнхгаузена, котрый поднял себя за волосы из болота?

-Знаю, -сказал шофер. –В кино даже видел.

- Реальность этого мира имеет под собой похожие основания. Только надо представить себе. Что Мюнхаузер висит в полной пустоте, изо всех сил сжимая себя за яйца, и кричит от невыносимой боли. С одной стороны, его вроде бы жалко. С другой стороны, пикантность его положения в том, что стоит ему отпустить свои яйца, и он сразу же исчезнет, ибо по своей природе он есть просто сосуд боли с седой косичкой, и если исчезнет боль, исчезнет и он сам.

…

Вы примет поняли?

- Понял,  понял, -ответил он. Не дурак. И что же твой Мюнхаузен, боится отпустить свои яйца?

- Я же говорю. Тогда он исчезнет.

 - Так, может, лучше ему исчезнуть? На фиг нужна такая жизнь?

 - Верное замечание. Именно поэтому и существует общественный договор.

 - Общественный договор, какой общественный договор?

 - Каждый отдельный Мюнхаузеy может решиться отпустить свои яйца, но…

 - Чрто «но»?

 - Но когда 6 миллиардов Мюнхаузенов держат за яйца друг-друга, миру нтчего не угрожает.

 - Почему?

 - Да очень просто. Сам себя Мюнхаузен может и отпустить, как вы правильно заметили. Но чем больней ему сделал кто-то другой, тем больнее о сделает тем двум, кого держит сам. И так 6 миллиардов раз. Понимаете?

 - Тьфу ты, -сплюнул он,  -такое только баба придумать может.

 - И снова с вами не соглашусь, - сказала я.  – Это предельно мужская картина мироваоздания. Я бы даже сказала, шовинистическая. Женщине просто нет в ней места.

 - Почему?

 - Птому  что у женщины нет яиц

 - А чем интеллигент отличается от интеллектуала?

 - Различие очень существенное,  - ответил он.  – Я берусь объяснить только аллегорически. Понимаете, что это значит?

Я кивнула

  - Когда вы были совсем маленькая., в этом городе жили сто тысяч человек, получавших зарплату за то, что они целовали в зад омерзительного красно дракона. Которого вы, наверное, уже и не помните…

- Понятно, что эти сто тысяч ненавидели дракона и мечтали, чтобы ими правила зеленая жаба, которая с драконом воевала. Вообщем, договорились они с жабой, отравили дракона полученной от ЦРУ губной помадой и стали жить по-новому.

 - А при чем тут интелл…

 - Подождите,  - поднял он ладонь,  - Сначала они думали, что при жабе будут делать точь-в-точь то же самое,  только денег станут получать в десять раз больше. Но оказалось, что вместо ста тысяч целовальников теперь нужны три профессионала, которые, работая по восемь часов в сутки, будут делать жабе непрерывный глубокий минет. А кто именно из ста тысяч пройдет в эти трое, выясниться на основе открытого конкурса, где надо будет показать не только высокие профессиональные качества, но и умение оптимистично улыбаться краешками рта во время работы…

- Признаться, я уже потеряла нить.

 - А нить вот. Те сто тысяч назывались интеллигенцией. А эти трое называются интеллектуалами.